Аль Пачино. Человек, которого нет | ИСТОРИИ ИЗ ЖИЗНИ

Аль Пачино. Человек, которого нет

Это не призвание, a инстинкт самосохранения. Игра для Пачино — возможность спрятаться от хауса реальной жизни перестать быть собой.

То ли мудрый ворон, то ли одинокий волк: крючковатый нос, скрипучая речь, черные волосы, страсть к темным пиджакам. Поджарый, видавший виды зверь с желтыми искрами в глазах. Аль Пачино может быть разным: интеллигентным бандитом, меланхоликом, страстным любовником, дьяволом. На сцене ему удаются любые роли — от героев Шекспира до полицейских. Но Пачино давно уже утвердился в амплуа человека, с которым не захочешь встретиться в темной подворотне. В амплуа хищника. Однако всю ярость и боль он оставляет на сцене и экране. Аль Пачино боится темной стороны своей натуры, живущей в нем разрушительной силы. Он не любит неконтролируемых эмоций. Ему не нравится полный хаоса окружающий мир. Поэтому Пачино решил отказаться от всего человеческого. От того, чтобы быть самим собой.

Однажды Аль Пачино спросили, что он помнит о детстве в Бронксе. Он ответил не задумываясь: «Крыши. Мы на крышах. Как мы играем на крышах в пятнашки или в мяч. Прыгаем с крыши на крышу, а до земли шесть этажей. Бежим со всех ног целый квартал по крышам. Либо за мной кто-то гнался, либо я бежал просто из удовольствия бежать». Аль Пачино в апреле исполняется шестьдесят пять лет, и он по-прежнему бежит. Убегает от собственной жизни, чтобы прожить десятки чужих. А до земли шесть этажей и никакой страховки.

Свой выбор Аль сделал еще в детстве — точнее, за него этот выбор сделала мать. Он мог прожить яркую и короткую жизнь уличного бандита — как его друзья и соседи. Или отгородиться от мира, столовой погрузившись в мир своих игр. «Знаете, какой я запомнил свою мать? Мы стоим на верхнем этаже многоквартирного дома. На улице мороз. Завтра в школу. Мне лет десять. Из переулка меня зовут друзья, хотят, чтоб я с ними гулял ночью. Мать меня не пускает. Помню, я ужасно разозлился. «Что со мной не так, почему мне нельзя на улицу, как всем?» Я на нее накричал. Но она все вытерпела. И спасла мне жизнь. Потому что эти парни из переулка — никого из них больше нет. Мать не хотела, чтобы я шлялся по улицам. Мне уроки надо было делать. И вот поэтому я теперь здесь. Проще простого, да?»

«Мать спасла мне жизнь. Она не хотела, чтобы я шлялся по улицам. Эти парни из переулка — никого из них больше нет»

Альфредо Джеймс Пачино родился в Восточном Гарлеме 25 апреля 1940 года. Его отцу Сальваторе было тогда всего восемнадцать. Юноша пытался содержать семью, работая страховым агентом, но через два года сдался и оставил жену — Роуз Пачино — и сына. Они переехали в Бронкс, к бабушке и дедушке Альфредо, выходцам из сицилийского городка Корлеоне. Так что сыграть Майкла Корлеоне в «Крестном отце» будущему актеру было написано на роду.

Бронкс был далеко не самым благополучным районом Нью-Йорка, и маленький Пачино с детства знал — мир за окном полон опасностей. Поэтому лучше держаться от него подальше.

Угрюмый и замкнутый мальчик до семи лет круглосуточно сидел дома. Небольшого роста, с совсем не героической внешностью, он никогда не нравился самому себе. Пачино до сих пор не любит смотреться в зеркало. Тогда он и начал придумывать себе другие жизни, доказывая сверстникам, что он крут. Аль рассказывал друзьям удивительные байки о том, что приехал из Техаса, где у него был десяток немецких овчарок-людоедов. Но развлекал Пачино не только сверстников — в небольшой квартире кроме него жили еще девять человек.

«У меня были две тетки, и обе глухие. Мне с детства приходилось с ними общаться. Поэтому я рано узнал, что такое выражать мысли без слов», -вспоминает голливудская звезда свои первые уроки профессионального мастерства. Так и начинаются актерские карьеры: глухие тетки и кино по субботам. В кино Аль ходил с матерью. А вернувшись домой, изображал персонажей, увиденных на экране. Однажды он посмотрел фильм «Потерянный уикэнд» — историю о четырех днях из жизни хронического алкоголика.

«Я посмотрел «Потерянный уикэнд» очень рано — может быть, слишком рано. Но я был потрясен. Там есть сцена, где Рэй Милленд, играющий главную роль, ищет бутылку. Он был пьян, спрятал бутылку, а потом протрезвел и хочет ее найти. И не помнит, где она. Я изображал эту сцену. Иногда к нам приезжал отец, вез меня к родственникам в Гарлем и говорил: «Покажи им бутылку». Я показывал, и все смеялись. А я думал: «Чего они смеются? Это же очень серьезно».

Частенько, приходя домой, Пачино уже с порога начинал изображать сцену умирания и «умирал» до самой кухни. «А однажды, — рассказывает он, -мы залезли на пожарную лестницу. Я на ней крутился и приземлился на голову. Я встал, а мой друг смеялся. Это ведь ужасно смешно — я упал с высоты первого этажа головой на бетон. Я пошел домой — и угадайте, что случилось? Я вошел в квартиру и упал. У меня было сотрясение мозга. А все решили, что я шучу». Но темная сторона Аль Пачино постепенно давала о себе знать. С какого-то момента Аль стал уже отнюдь не книжным мальчиком. Страсть к ночным прогулкам, как у волчонка, кипела у него в крови. Настал день, когда юного Пачино уже ничто не могло удержать в четырех стенах. Среди его друзей преобладали воры-карманники, мелкие торговцы «дурью» и наркоманы. В девять лет он начал курить, в тринадцать выпил первый стакан бренди, а в двадцать один попал в участок за ношение огнестрельного оружия.

Роуз решила записать сына в Актерскую среднюю школу на Манхэттене. Речь шла не только о том, чтобы помочь Пачино реализовать его таланты: театр тогда спас ему жизнь. Играя роли, он мог дать выход своей ярости и при этом не попасть в тюрьму, не погибнуть от передозировки наркотиков или удара ножом в подворотне. Но за партой Пачино скучал. В школьных стенах с их обязательной системой правил он чувствовал себя тесно, как в клетке. Единственный предмет, по которому у Аль Пачино были неплохие оценки, — английский язык: на уроках родной речи можно было рассыпаться фейерверком ярких слов и давать волю неуемному воображению. Он никогда не любил учиться — у него даже нет водительских прав, потому что он не пожелал вызубрить правила дорожного движения. Так что в шестнадцать лет Аль Пачино бросил школу и отправился прямиком на сцену.

В 9 лет он начал курить, в 13 выпил первый стакан бренди, а в 21 попал в участок за ношение огнестрельного оружия

В театре, конечно, его никто не ждал, на прослушиваниях неизменно отвергали. Начались годы скитаний и случайных работ. Подрабатывал он как мог — курьером, почтальоном, билетером в театре, комендантом жилого дома, даже чистильщиком унитазов. Пачино жил привычной для выходца из пролетарского квартала пестрой и бедной жизнью: голодал, ночевал у случайных женщин (до сих пор ходят слухи, что те платили молодому актеру за постельные «услуги»), поглощал в огромных количествах жидкий кофе, на который только и хватало денег. К этому напитку он пристрастился навсегда, и теперь друзья называют его в шутку Аль Капучино.

Но Пачино не хотел и не умел жить в настоящем, не выдуманном мире. Жизнь пугала мальчика, выросшего в четырех стенах в окружении женщин. Когда у Аль Пачино не было возможности выступать на сцене, он методично разрушал себя -это был единственный известный ему способ жить. Пачино даже пристрастился к наркотикам, хотя всегда предпочитал алкоголь.

Когда ему исполнилось двадцать два года, умерла Роуз. Смерть матери совершенно подкосила Пачино. Он снова убедился, насколько ненадежен окружающий мир, в котором царит хаос. Аль Пачино — перфекционист и хотел контролировать абсолютно все, что происходило вокруг него. Он окончательно решил посвятить себя актерской профессии. Он не нравится сам себе — значит он откажется от собственной личности, играя роли и проживая чужие жизни. Мир полон опасностей -значит, его миром станет театральная сцена и съемочная площадка. Любимые люди уходят, как его отец, или умирают, как мать, — значит, он будет любить только своих партнеров по театру и кино. Точнее — их персонажей.

В 1966 году Аль Пачино приняли в знаменитую нью-йоркскую Актерскую студию. Выходца из Бронкса учил Ли Страсберг, поклонник метода Станиславского и педагог многих известных актеров. Страсберг, посмотрев, как работает Пачино, сказал ему: «Парень, тебе надо научиться выходить из образа». Выходить из образа Пачино так никогда и не научится, больше того — его способность перевоплощаться со временем станет притчей во языцех. Во время подготовки к каждой новой роли Аль сначала проводил «разведку на местности». Играя полицейских, он наблюдал за копами, ездил с ними на дежурства, а потом, увлекшись, покидал съемочную площадку, чтобы арестовать нарушителя. Исполняя роль журналиста, Аль много часов проводил в редакциях газет. Играя адвоката в фильме «И справедливость для всех», актер, забыв, что ничего не понимает в юриспруденции, пытался растолковать приятельнице запутанный контракт. Для подготовки к фильму «Рекрут» Пачино даже разрешили побывать в штаб-квартире ЦРУ — но что он там делал, никто никогда не узнает: секретность. Что же касается «Бессонницы» — то это его нормальное состояние. Актер Крис О’Доннел рассказывал: «Аль всегда выглядит так, будто на него свалилось слишком много дел. На съемочной площадке он появляется со словами: «О Господи, я не спал ни секунды!» Еще бы. Я же сам видел, как Пачино после полуночи глушит кофе галлонами!»

Но, несмотря на такой серьезный подход к делу, перед зрителем Пачино поначалу предстал в амплуа комика. Он кривлялся, хохмил и очень переживал из-за того, что его сверстник Дастин Хоффман гораздо раньше добился славы. Люди на улице хватали Аль Пачино за пуговицу: «Ты Дастин Хоффман? Глядите-ка — Дастин Хоффман!» Как будто такого человека, как Пачино, вообще не было на свете. «Ничего, — смеется Аль теперь, — может, кто-нибудь сейчас хватает Дастина Хоффмана за пуговицу и говорит: «Гля-дите-ка — Аль Пачино!»

По окончании учебы Аль Пачино пригласили играть в пьесе «Индеец хочет Бронкс». В 1968-м он получил за нее премию «Оби». А спустя год ему присудили премию «Тони» за лучшую роль второго плана в бродвейской постановке «Носит ли тигр галстук?» Дело пошло: актером заинтересовался Голливуд.

В конце 1960-х молодой режиссер Фрэнсис Форд Коппола начинал съемки «Крестного отца» и искал исполнителя роли Майкла Корлеоне. Голливудские боссы мечтали заполучить в свое распоряжение настоящую звезду, рассматривали кандидатуры известных актеров — от Уоррена Битти до Роберта Редфорда и Джека Николсона. У Копполы, однако, имелось собственное мнение: он видел, как Аль Пачино играет в театре. Сейчас в это трудно поверить, но продюсерам Paramount Pictures не нравился Аль Пачино. При личном знакомстве он не производил никакого впечатления. Это персонажи Пачино были интересными людьми — но не он сам. Разочарованный актер собирался уже было отказаться от роли: «Я говорил тогда Копполе, что плохо приспосабливаюсь к ситуации, когда со мной не хотят работать». После долгих препирательств Копполе все-таки удалось убедить Paramount в верности своего выбора, но кошмар на этом не закончился. Пачино ежедневно опасался, что его уволят прямо на съемочной площадке.

Аль Пачино признавался: «Майкл Корлеоне в «Крестном отце» — это и есть я. Видимо, я так и останусь им навсегда»

Но когда Коппола показал фильм продюсерам, все их возражения рассеялись. Кроме того, Марлон Брандо заявил, что для роли Майкла идеально подходит актер, который только и делает, что размышляет. Нервный и угрюмый Аль Пачино действительно размышлял много — он всегда жил в своем собственном мире, из которого не мог и не хотел вырваться.

«Я был молод, когда мы снимали «Крестного отца», — рассказывает он. — На Сицилии стояла ужасная жара. Ночью было невозможно заснуть из-за духоты, а днем приходилось слоняться по съемочной площадке в шерстяном костюме. Ты уже не помнил, чем здесь занимаешься. Хотелось только одного — домой. Там работали еще сицилийцы, статисты. И один из них говорит: «Мы тут уже целый день. Жара ужасная. Я бы перерыв сделал». А продюсер ему: «Если сделаешь перерыв — в кино больше не снимаешься». У статиста явно не было денег — потому он, собственно, и пошел на эту работу. И вот он глядит на продюсера, пожимает плечами, говорит: «Подумаешь!» — и уходит. Я тогда сказал себе: «Этот парень — мой герой».

Но Пачино знал, что идти ему некуда. Мира за пределами съемочной площадки для него не существовало. «Крестный отец» стал классикой кино на все времена — и идеальным стартом для молодого актера. В 1996 году, давая интервью журналу Esquire, Пачино признался: «Майкл Корлеоне — это и есть я. Видимо, я останусь им навсегда». За эту роль Аль получил первую номинацию на «Оскара». Правда, золотая статуэтка так ему и не досталась. И это при том, что даже на улицах люди называли его Майклом. Зато тогда Пачино завел свой первый долгий роман — с Дайаной Китон, исполнительницей роли Кей, жены Майкла. Возможно, они просто не смогли выйти из образа после съемок. Их отношения длились несколько лет: ровно до тех пор, пока Китон не предложила Пачино на ней жениться. «Я честен с женщинами, они знают, чего от меня ожидать, — объяснял потом Пачино. — Я всегда сразу предупреждаю, что не собираюсь жениться».

Карьера актера пошла в гору. Три номинации на «Оскар» за три фильма подряд: «Серпико», «Крестный отец II» и «Собачий полдень». Все свои фильмы он отбирал очень тщательно: Пачино требовалось время, чтобы сжиться со своим героем. В своей жизни Аль отказался от большего количества ролей, чем ему довелось сыграть. В картине «Крамер против Крамера» вместо него снимался Дастин Хоффман, в «Звездных войнах» — Харрисон Форд, в «Багровом приливе» — Джин Хэкмен, в «Красотке» — Ричард Гир.

Пачино не интересуют семейные драмы или фильмы, где он должен изображать успешных плейбоев. Он просто не представляет, как их играть — у него нет такого опыта. Аль ничего не знает ни о семейной жизни, ни о внутреннем мире легкомысленного соблазнителя. Он вообще почти ничего не знает об окружающем мире. Чаще всего Пачино играет людей, которые не вписываются в общество или конфликтуют с окружением -и порой столь яростно, что переходят грань между добром и злом. Всякий раз, когда журналисты допытываются, героем или злодеем следует считать очередного персонажа Аль Пачино, актер недоумевает: «Ведь каждый из нас — неоднозначное, двойственное существо. Я не настаиваю на этой двойственности, но иногда она рождается самим порядком вещей, и ничего с этим не поделать». Пачино отказывается признавать, что во всех фильмах он играет самого себя — одинокого волка, жестокого и опасного. Он хотел бы забыть об этой стороне своей личности, сделать вид, что эта злость и ярость — всего лишь маска, не имеющая никакого отношения к самому Пачино.

«Чуть что, Пачино впадает в истерику, у него начинается нервный срыв. Любое неверное слово может его ранить»

В 1983-м на экраны вышел фильм «Лицо со шрамом». Тогда журналисты с ужасом спрашивали Пачино: «Вы и в жизни такой жестокий?» Он в ответ разводил руками: «Да что вы, как я могу? Это всего лишь роль. Я мягкий человек… Что же касается ярости — она есть в каждом из нас. Актер извлекает ее в чистом виде из своего образа просто потому, что умеет управлять собственными эмоциями. Ну и каким был бы король Лир без этой голой, жуткой ярости?»

После выхода на экраны второй части «Крестного отца» Аль получил шестьсот тысяч долларов, статус звезды и кучу писем с новыми предложениями. Одновременно журналисты начали обсуждать странное поведение Пачино: он почти не выходит из своей квартиры и редко дает интервью. В жизни Аль молчалив и почти застенчив. Когда приходится выступать публично — пусть даже перед одним-единственным интервьюером -он путается и мучительно подбирает слова. Аль не знает, что рассказать о себе. Все, что есть у Пачино, — дремлющая в нем разрушительная сила. Но эта тема для него — табу.

В 1985-м Аль Пачино внезапно исчез с киноэкранов. Перед этим он снялся в картине «Революция» — фильм провалился и был признан худшим за десятилетие. Актер всегда болезненно относился к критике, а на сей раз попросту ушел из Голливуда — точь-в-точь, как нищий сицилиец со съемочной площадки. «Я за четыре года не сыграл ни в одной ленте, — вспоминал он потом. — Просто я был недоволен парой фильмов, в которых снялся. Знаете, театральным актерам все время снится, что они забыли реплику. Ну а мне — что я снимаюсь в фильме, который не удался. И во сне я все повторяю: «Но я же не знал, что играю в этом кино. Честное слово, это ошибка. Я не знал, что меня снимают». Его друг, режиссер Сидней Поллак, высказывался определеннее: «Чуть что, Пачино впадает в истерику, у него начинается нервный срыв. Любое неверное слово может ранить его, любой необдуманный жест может травмировать». Кино для Пачино — это вся его жизнь.

Уйдя из кино, Пачино снова оказался лицом к лицу с настоящим миром. Он начал пить. Алкоголь вперемешку с транквилизаторами привели его в итоге в наркологическую клинику. Пачино уже бывал там раньше — когда готовился к роли наркомана в одном из первых своих фильмов. Только теперь он не изображал алкоголика и наркомана, а стал им по-настоящему. «Я помню, как думал на церемонии «Оскара»: «Если я получу эту награду, не знаю, смогу ли подняться на сцену», — признавался актер впоследствии. Сам он, правда, считал, что не разрушал себя, а наоборот, спасал. «Почему считается, что пить — это плохо? Алкоголь был мне необходим на определенном этапе жизни, помог мне пережить темные времена».

Четыре года Пачино играл в театре, а потом решил снять свое кино. «Актеру, у которого слишком много денег, обычно удается найти способ от них избавиться, — иронизировал он потом над этим своим опытом. — Я вложил деньги в собственный фильм «Местный стигматик», который на экраны так и не вышел. Играл в театре. И тут вдруг оказалось, что прошли годы, я задолжал какие-то налоги, и за дом надо платить, да и вообще я банкрот. Но знаете, что меня по-настоящему заставило вернуться? Однажды в Центральном парке ко мне подошел какой-то парень, незнакомый совершенно, и сказал: «Эй, ты куда подевался? Что-то тебя не видать, мужик». Я говорю: «Ну… э-э… я… э-э…», — а он мне: «Да ладно, Аль, я хочу на тебя в кино посмотреть!» И я понял: раз у меня есть этот дар, мне повезло. Надо его использовать». Пачино действительно вернулся — для начала сыграл в триллере «Море любви» и с тех пор от предложений из Голливуда больше не отказывался. В 1990 году он вновь обратился к образу Майкла Корлеоне, снявшись в «Крестном отце III». Два года спустя на экраны вышел фильм «Путь Карлито». В том же году актер наконец получил долгожданного «Оскара» — за роль Фрэнка Слейда в «Запахе женщины».

Когда в этой картине слепой полковник танцевал танго с девушкой, зрители и критики, как загипнотизированные, смотрели на прямую спину и неподвижный взгляд Пачино. Чтобы так сыграть слепого, Аль ходил с повязкой на глазах, учился ориентироваться на ощупь и держать зрачки неподвижными. Его стремление к правдоподобию привело к тому, что однажды на съемочной площадке Пачино споткнулся и упал, повредив глаз. «Готовясь к этой роли, я старался расфокусировать зрение, — рассказывал он позже. — Так что, когда падал, был уже практически слепым, потому и забыл зажмуриться».

«Готовясь к роли, я старался расфокусировать зрение. Так что, когда падал, был уже слепым и забыл зажмуриться»

За роль в «Запахе женщины» Аль Пачино получил долгожданного «Оскара», а после этого снялся еще в двух десятках фильмов — и среди них уже не было ни одного провального. Он снова и снова влезал в чужую кожу, да так, что потом долго не мог из нее выбраться. Но что из себя представляет сам Пачино, для всех по-прежнему остается загадкой. Он любит уверять журналистов, что он самый обыкновенный человек. Но никто ему уже не верит. В конце концов, известный инфернальный персонаж картины «Адвокат дьявола» в трактовке Пачино тоже называет себя обыкновенным человеком: «Посмотрите на меня, вам бы и в голову не пришло, что я — князь тьмы».

Человек, одержимый идеей игры, Пачино в Голливуде по-прежнему выглядит прохожим, случайно забредшим в это царство внешнего лоска. Он никогда не устраивает скандалов, чтобы подогревать свою популярность. Пачино не интересен самому себе и считает, что его жизнь не интересна и другим. К тому же у него и нет никакой жизни — только его роли. «Слава — это первое из несчастий», — говорит Аль. Даже одежду Пачино предпочитает темных тонов, стараясь скрыться в толпе. Пачино перфекционист, но о коллегах отзывается с неизменной доброжелательностью, а на съемочной площадке старается, чтобы новичкам было комфортно. Режиссерами, с которыми ему доводилось работать, он восторгается, а если и критикует, то предельно деликатно, не называя ничьих имен. Когда же заходит речь о близких, Аль Пачино уклончив и ласков. Свою личную жизнь он не скрывает. Просто в ней нет ничего интересного — все роковые страсти остаются на съемочной площадке.

С женщинами Пачино красноречив и нежен, но рано или поздно любой его роман заканчивается сам собой, и партнеры расстаются, навсегда сохраняя, впрочем, взаимное уважение и дружбу. И все его женщины, без исключений, — актрисы. Даже в любви Пачино не уходит далеко от сцены. В жизни он не может влюбиться — только играя роль в пьесе или очередном фильме.

«Аль Пачино неуловим, как вода, ветер, воздух. Им нужно наслаждаться одно мгновение. Или разобьешь себе сердце»

Джейн Фонда, Сьюзен Джордж, Дебора Уинтер, Мишель Пфайффер, Пенелопа Энн Миллер, Джейн Террант, Линдалл Хоббс, Джилл Клейберг, Марта Келлер, Тьюсдэй Уэлд — список можно продолжать, но факт остается фактом: сценические партнерши всегда попадали под обаяние его личности. И все-таки ни одной из них не удалось приручить Пачино и связать брачными узами. Однажды Линдалл Хоббс даже подмешала Пачино в суп слабительное — так ей хотелось удержать его дома. Но семейная идиллия не получилась — у строптивца свело живот и пришлось вызывать «скорую».

«Он просто великолепен, — говорит еще одна партнерша актера, Ким Бейсингер. — Но есть одно «но»: Альфредо неуловим, как вода, ветер, воздух. Им надо наслаждаться одно мгновение. А потом отпускать. Иначе разобьешь себе сердце».

Актриса Беверли Д’Анжело, родившая Пачино двоих детей, вспоминала: «Когда я познакомилась с Алем, я позволила себе заметить, что его глаза напоминают мне полный тоски взгляд бездомного пса». «Почему бы вам не попытаться приручить бродягу?» — услышала она провоцирующий ответ. Беверли, несмотря на ходившие о Пачино слухи, все же решила, что ей это удастся. «Как жестоко я ошибалась в этом человеке! — посетует она позже. — Он не способен к семейной жизни, не умеет любить и не знает, что такое уважение к женщине. Его жизнь течет от одного фильма к другому, а в промежутках он впадает в глубокую депрессию и не встает с дивана. По-моему, люди ему вообще не нужны. Любовь? Она затрагивает его время от времени — как эпизод, но не роль всей жизни».

Попытки подруг удержать Пачино любой ценой страшно его раздражали. Одно время Аль даже считал всех женщин «злыми стервами». При всей нелюбви Пачино к браку, у него трое детей. В 1989 году преподавательница сценического искусства Джен Таррант родила ему дочь, любимицу Джули-Мари, а в 2001 году его подруга Беверли Д’Анжело произвела на свет близнецов Оливию и Антона. Оба раза Пачино проводил генетические тесты на отцовство. Не то чтобы он отказывался признавать детей своими — просто ему всегда нужны стопроцентные гарантии.

Но теперь Аль утверждает: «Дети — лучшее, что случалось со мной за всю жизнь». Возможно, это просто единственное, что его связывает с настоящей жизнью. Вскоре после рождения близнецов Д’Анжело ушла от Пачино и запретила ему приближаться к детям. За расставанием последовала долгая и мучительная судебная тяжба. Аль Пачино добивался права чаще видеться с близнецами. Здесь он тоже не изменяет себе — поскольку это действительно его дети, он хочет сам контролировать их воспитание. В результате бывшие партнеры договорились полюбовно, и жизнь Пачино распределена теперь между Нью-Йорком (где он играет в театре) и Лос-Анджелесом (где он снимается и видится с детьми).

«Люди ему вообще не нужны. Любовь затрагивает его время от времени — как эпизод, но не роль всей жизни»

В январе 2005-го скончался восьмидесятидвухлетний Сальваторе, отец Пачино. Они с сыном никогда не были особенно близки, но отношения между собой поддерживали всегда. Благодаря четырем бракам Пачино-старшего у знаменитого актера кроме родной есть еще три сводные сестры. Отеческий пример не мог не повлиять на выбор жизненного сценария Аль Пачино. «Мой отец был женат пять раз, — рассуждает он. — О чем это говорит? О том, что ему нравилось быть женатым. Хорошо, но что это значит? Это значит, что мы рабы своих привычек. Лично я никогда не был женат. Из-за этого все время начинаются разговоры — мол, вы никогда не вступали в брак, как же так? Я был бы рад, если б женился, — тогда бы обошлось без этих вопросов. Я совершенно уверен, что когда-нибудь так и сделаю. Не знаю когда. Но когда-нибудь — точно». Верится с трудом.

«По натуре я депрессивный оптимист, — утверждает Пачино, — сегодня верю в себя, завтра ненавижу то, что делаю». Но есть одна страсть, которая не отпускает его уже много лет: Аль восхищается Шекспиром. С удовольствием играет его персонажей в театре и упорно пытается снимать кино по его пьесам. В 1996 году Пачино снял экспериментальный фильм «В поисках Ричарда»: кино о том, как пытался снимать кино о Ричарде III. А в 2004 году в очередной раз поразил всех, исполнив Шейлока в «Венецианском купце». Он представил ростовщика и скрягу истерзанной жертвой всеобщей ненависти: все вывернул наизнанку и спрятал очевидное, как всегда.

Он любит цитировать Уильяма Блейка: «Тот, кто упорствует в своей глупости, однажды станет мудр», — и упорствует в своей идее посвятить себя сцене. Прячется от проблем и утверждает, что совершенно счастлив и уверен в будущем. У него трое детей и ни малейших семейных неурядиц — потому что нет семьи. Ему платят около десяти миллионов долларов за фильм у за то, что он боится быть самим собой. Позади соблазны наркомании и алкоголизма — работа для него стала лучшим способом уходить от реальности. Однажды Аль Пачино спросили, какое воспоминание он хотел бы оставить о себе. «Я хочу, чтобы меня помнили как единственного человека, дожившего до 250 лет». Но он уже прожил столько жизней в своих ролях, что ему, похоже, уготована бесконечность. Или пустота — ведь великий актер много лет пытается стереть собственную личность.

ИСТОРИИ ИЗ ЖИЗНИ, текст: Анастасия Романова, Gala Биография, апрель 2005



Ваш отзыв

Яндекс.Метрика