Есть в жизни совершенство | ИСТОРИИ ИЗ ЖИЗНИ

Есть в жизни совершенство

Может, в любовниках и хорошо иметь мужчину моложе себя на одиннадцать лет, но вот в мужьях… Не подумайте, что мой Данила альфонс, я его никогда не содержала. Просто он — настоящий домашний деспот.

Данила заставляет меня следить за фигурой, каждое утро перечисляет проблемные места на моем почти сорокалетнем теле, взглядом прожигает каждую конфету, которую я собираюсь положить в рот. И даже внимательно просматривает чеки, когда я возвращаюсь из магазина. Думает, что я втихаря купила себе пачку вафель и пронесла ее в сапоге или в вырезе своей свободной модной кофточки.

Впрочем, его волнует не столько мое увядающее лицо, сколько несовершенство моей фигуры. «Дорогая, в твоем возрасте нужно больше заботиться о теле» — я слышу это по нескольку раз на дню. Муж ведь мало того что моложе, он еще и тренер по фитнесу в одном из самых модных городских клубов. Вот такая у меня жизнь.

МАМА-БАБУШКА

Хотела написать «а ведь так красиво все начиналось», потом поняла , что это неправда, все и начиналось не очень красиво. Можно в двух словах о себе? Я у мамы-папы единственная и поздняя дочка, а значит, и обожаемая без меры. Но всегда стеснялась своих возрастных старичков, особенно когда пошла в школу и всех детей провожали молодые и модно одетые родители, а моих даже некоторые учителя поначалу принимали за дедушку и бабушку. Сейчас я постепенно подхожу к их тогдашнему возрасту и понимаю, как трудно удержать хотя бы видимость молодости, особенно если тебе это не очень-то и надо. Одно дело — телеведущие, артисты или прочие публичные люди. Ведь для них внешность — это вся их жизнь, а для обычных граждан часто — сплошные страдания. Это я теперь так думаю, а в детстве старалась убежать от мамы подальше, когда мы с ней к школе подходили, и влететь в двери так, будто я одна пришла и меня никто не провожает. Умная тактичная мама не бежала вслед за мной, а с улыбкой оставалась в тени деревьев, чтобы ее не было видно, но чтобы убедиться в том, что я прекрасно добежала до пункта назначения и благополучно в него попала.

ОКЕАН ЛЮБВИ

В десять лет почти пятидесятилетняя мама кажется музейным экспонатом из раздела древностей, а в сорок… Как бы то ни было, я давным-давно дала себе зарок не рожать поздно. Мне было заранее жалко моего еще не родившегося ребенка. Кстати, он у меня так и не родился до тридцати пяти лет, до встречи с Данилой. Пережалела, это так называется. Сначала рожать было просто не от кого, а потом у меня появился этот невероятно юный муж, который детей не хотел по молодости лет. Да и я уже губы поджимала, подсчитывая сколько будет мне, когда мой ребенок пойдет в школу, и на младенце не настаивала. Мы познакомились, конечно же, в фитнес-клубе, куда я пришла согнать жирок перед летом. Мне на ту пору шел тридцать шестой год, но я все еще была, как это раньше говорили, девицей. Честное слово, не вру. Я совсем не уродина, и характер у меня — не сказать чтоб уж такой препоганый был, но вот как-то не сложилось. Ни в институте никто не нравился, ни потом, когда работать пошла. Наверное, все дело в лености моей натуры, которая терпеливо ждала прекрасного принца или сексуального агрессора, но так никого и не дождалась. Самой мне и в голову не приходило кого-то соблазнять или отбивать, да и вообще — мне и с родителями было неплохо. Они к тому времени стали уже совсем старенькие, и их обожание усилилось многократно, я для них была и дочка, и все их не рожденные дети, и внуки, которых даже на горизонте не наблюдалось, но для которых уже освободились любящие ячейки в их душах. Переступая порог родительского дома, я окуналась в такой океан любви, что искать где-то берега сомнительного супружеского счастья мне просто не хотелось.

МОЙ ПИГМАЛИОН

В тот клуб я ходила время от времени, но не часто. Однако новенького тренера заметила сразу, его и нельзя было не заметить. Такой красавчик! Про фигуру и говорить нечего, у нас там все тренеры словно ожившие скульптуры Микеланджело, но у Дани и лицо словно являлось продолжением безупречной работы скульптора: ничего лишнего и нарочитого, только исключительная и неприкрытая благородная красота. От одних глаз можно с ума сойти, это ж надо родиться с таким невероятным жемчужным цветом радужки, да еще по контуру зрачка с серебристой блестящей обводкой! Я, помню, как на эту обводку уставилась, так и пропала. Впервые в жизни, кстати.

Это «мы» меня тогда не насторожило, хотя именно так говорят мамочки про своих детей: мы покушали, мы покакали, мы начали ползать…

А Данила обрадовался, увидев такое вопиющее несовершенство, какой была, с его точки зрения моя, кстати, вполне приличная фигурка. Ну да, жирок на талии, ну, попа великовата, руки вверху полные. Зато какая грудь! Мечта, а не грудь, никаких растяжек, полный третий номер, в общем, я всегда ею гордилась. Красавчик-тренер видел все это совершенно другими глазами: «В вашем возрасте мышцы уже не те, реакция организма другая, замедленная, необходимо очень много работать над собой, чтобы быть в форме! Говорите, нормальный вес для вашего роста? А вы в курсе, что это у вас жир, а не мышцы? Килограмм мышц весит столько же, сколько и килограмм жира. На данный момент, как я вижу, мышц у нас нет, ну, или почти нет. Мы начнем тренироваться, и у вас произойдет увеличение объема мышц, вес, правда, может немного увеличиться, но это будет здоровый вес, а не жир! Уменьшение же объемов тела произойдет за счет избавления от избыточных подкожно-жировых отложений. Мы начнем правильно питаться и активно заниматься физическими упражнениями, в организме запустятся процессы, которые приведут к улучшению обмена веществ и ускорению метаболизма. Конечно, если бы вы были помоложе, наша задача бы упростилась, но я уверен в нашем успехе». Я слушала эти слова, вылетающие из его божественного рта как стихи, как оду моей красоте, как обещание любви и счастья. И это «мы» меня тогда не насторожило, хотя ведь именно так говорят мамочки про своих грудных детей: мы покушали, мы покакали, мы начали ползать, и сладу с нами не стало…

ИДЕАЛЬНАЯ НЕВЕСТА

Он начал надо мной работать, и моя жизнь постепенно превратилась в ад, хотя я по первости этого не замечала. Я же влюбилась! Данила тоже ко мне проникся, потому что такой восторженной, безотказной и готовой на любые испытания ученицы у него еще не было. Кстати, у него вообще еще никого не было, я про учениц: Даня пришел в этот клуб прямехонько после института физкультуры, а до этого он прослужил в армии два года. Был еще не избалован женским вниманием, особенно тех дам, что постарше. И тут как раз я. У нас с ним роман закрутился довольно скоро, и Даня испытал настоящий шок, обнаружив, что до него у меня никого не было. Смешно, но он тут же сделал мне предложение, будто я не классическая старая дева без вида на будущее, а несовершеннолетняя амеба, за которую надо нести ответственность, коли уж приручил.

Данила сделал из меня совершенство и был намерен удерживать эту планку до самой моей смерти. Чтобы и в гробу я выглядела словно звезда фитнеса

Замуж за него я выходила с такой идеально вылепленной фигурой, что все невесты в загсе провожали меня завистливыми взглядами, которые вспыхивали огнями салюта, перемещаясь на моего Даню. Он затмил собой всех женихов, ожидающих очереди на регистрацию, но Даниле это было безразлично. Он шагал рядом со мной с гордо поднятой головой, словно не невесту в зал вел, а скульптуру нес, за которую получил государственную, по меньшей мере, премию. Я к тому времени свою безоглядную влюбленность уже малешко подрастеряла, ей на смену пришел едва заметный ужас под названием «неужели так будет всегда?» Данила сделал из меня совершенство и был намерен удерживать эту планку до самой моей старости, вернее, до моей смерти. Чтобы и в гробу я не потеряла форму и выглядела словно престарелая звезда фитнеса, нестареющая телом Мадонна, а то и покруче, потому что у Мадонны нет мужа -личного тренера по фитнесу.

ПО ЩЕЛЧКУ МУЖА

Завтракала-обедала и ужинала я по такому четкому расписанию и с настолько математически точно просчитанными калориями, что иногда мне казалось, что не ем, а заправляюсь. Ну, как автомобиль или боинг. А ведь когда-то я до Есть в жизни совершенствобезумия любила мучное и сладкое! В маленькой вазочке на моем журнальном столике в родительской квартире никогда не переводились соленые орешки и сладкие цукаты, их так приятно забрасывать в рот одновременно и, не торопясь, жевать… А как здорово перед сном в кровати с книжкой в руках лакомиться сливочным или шоколадным мороженым! После него так крепко спишь, и такие сны красивые снятся… Но это все ушло в далекое прошлое, и вспоминалось о нем с таким стыдом, словно когда-то я была проституткой или горькой пьяницей. Родителям моим Данила нравился, особенно маме. Иногда казалось, что она относится к нему как к любимому внуку, то есть моему сыну. Она мягко журила меня за то, что Данила все время ходит в одних и тех же джинсах или за то, что я не вывожу его на море летом. Смешно, да? Если б она только знала, моя бедная мама, что я ничего в нашей семье не решаю и что действую буквально по щелчку своего мужа, словно марионетка какая-нибудь. Море? Да я сама спала и видела это море, родители в детстве возили меня на юг каждое лето, и я привыкла дышать раз в году соленым йодистым воздухом. Он мне даже мерещился в июле-августе, когда я бродила из угла в угол по нашей квартирке, которая, кстати, досталась мне в наследство от бабушки. И в которой быстренько прописался мой «не местный» муж. Сам он был родом из небольшого областного городка, и московская прописка была позарез ему нужна, чтобы утвердиться в этом фитнес-клубе и вообще в жизни, планы у него были большие, я бы даже сказала, грандиозные.

ЗАПОЙНАЯ СЛАСТЕНА

Ну вот, перечитываю себя и понимаю, что из меня выплескивается обида, почти что злоба. И это неправильно, потому что Данила меня не бил, не обижал, даже голос на меня редко повышал, а в квартире был прописан без долевого участия. Ну да, он лепил из меня совершенство, а мое поведение все больше и больше напоминало тактику алкоголика, который возьмет и выпьет вопреки всем законам и мерам предосторожности близких. Я втихаря приезжала к родителям и с жадностью поедала их запасы «к чаю», покупала себе возле метро «марсы» и «сникерсы», не забывая тут же выбрасывать обертки, а чеков в таких киосках так и так не давали, у них там вроде даже кассовых аппаратов не было. Но странно, я не поправлялась, скорее всего, мои калории тут же сжигал ужас перед наказанием. Наказание было страшным — увеличивалась нагрузка, прибавлялись новые упражнения, а меню, и так скудное и тошнотворное, становилось еще отвратительнее. Каждое утро Данила не менее получаса изучал мои пропорции, щупал руки-ноги-ягодич-ные мышцы, и во взгляде его не было никакого вожделения, хотя я стояла перед ним в чем мать родила. Он, и правда, был похож на скульптора, который смотрит на свое незаконченное творение со стекой в руках и примеряется, где бы еще отхватить кусок живой и теплой плоти, где бы подравнять, а куда бы еще присобачить шмат глины и фигурно его разровнять. И секс наш, увы, был похож на комплекс упражнений для подготовки к силовым тренировкам.

РАСПОРЯДОК ДНЯ

Я худела, несмотря на родительские чайные запасы и собственные пиршества, постепенно впадала в депрессию, частенько забивалась вглубь бабушкиного дивана и затыкала пальцами уши. Конечно, я это делала, когда бывала дома одна, при Даниле я держалась.

Мне стало казаться, что вся моя жизнь посвящена тому, как бы обмануть собственного мужа, который так обо мне заботится!

И, кстати, я не работала. Данила сразу сказал, что обеспечивать материальные блага в семье — обязанность мужчины, и точка. А мой день он расписал по минутам: в семь утра подъем, затем душ: контрастный душ, по мнению моего мужа — отличный способ взбодриться утром. Нужно всего лишь спросонья сделать воду приятно горячей и простоять так 10-15 секунд, затем пустить холодную воду и застыть под ней на столько же, и все это повторять три раза. А после — завтрак: обезжиренный йогурт и кофе без кофеина. Затем пробежка — пять километров по парку, что неподалеку, потом дома — легкий фруктовый перекус и час упражнений, желательно перед зеркалом и под музыку. И после такой же обед, состоящий исключительно из блюд с подсчитанными калориями, и поход в бассейн. В конце дня я шла в фитнес-клуб к любимому мужу, и он занимался со мной по индивидуальной программе, расписанной, конечно же, им самим. Вот так я жила.

ДО И ПОСЛЕ

А вот и не так! Я умудрялась и обожраться сладким, и пропустить бассейн, и вместо упражнений перед зеркалом и под музыку сладко поспать в том же углу дивана, не отнимая рук от ушей. В конце концов, мне стало казаться, что я уже сошла с ума и вся моя жизнь теперь посвящена тому, как бы обмануть и перехитрить собственного мужа, который так обо мне заботится! Он стал что-то подозревать, потому что однажды приехал домой ровно в то время, когда я должна была приседать перед зеркалом, и обнаружил меня спящей на диване, причем указательный палец, которым я затыкала левое ухо, перелез в рот, а указательный правой руки так и остался в другом ухе. Данила пришел в ужас. Он сбросил с меня клетчатый плед, привезенный из родительского дома, отругал меня, со сна перепуганную, и произнес очередной спич: «Приседания, дорогая моя, если ты еще не поняла — одно из базовых движений, без которого практически невозможно достичь желаемого результата на тренировках. Никакие другие упражнения не смогут принести ту пользу, которую можно получить, используя приседания…» — и так далее, но без агрессии и злобы, а назидательно, словно с дитем неразумным. С того дня Данила начал меня пасти, и если я считала, что моя жизнь была адом до этого, то после…

ВЫ НЕ УСТАЛИ?

Данила в тот день примчался из своего клуба домой в то время, когда у нормальных людей бывает нормальный обед. Он теперь все время так делал, чтобы воочию убедиться в том, что я и правда надела спортивный костюм и побежала в нем в парк, а не вернулась домой или не поехала к родителям. Но я уже перестала хитрить, мной овладела такая апатия, что я куда больше напоминала запрограммированного робота, нежели женщину. Тело мое было уже настолько натренированным, что я не уставала ни от упражнений, ни от пробежек, ни от проплытых километров в бассейне. Голова моя была пуста, тело работало, и Данила был доволен. Я бежала по дорожке парка, не замечая ни того, что осень уже позолотила деревья, ни красно-рыжего «ковра» под ногами из листьев, ни ледяного мелкого дождика, который начал накрапывать из наплывшей на небо темной тучи. Бежала и бежала. Пока не услышала за спиной:

- Простите! Вы что-то потеряли! Я остановилась и оглянулась. Ко мне спешил невысокого роста немолодой мужчина, а в руках у него был мой шагомер. Обычно этот предмет довольно крепко был прикреплен к пояску на талии, но кожаный шнурок, на котором он держался, все же протерся и порвался. Но это выяснилось позже, а тогда я в недоумении смотрела на нелепую и не спортивную мужскую фигуру, обладатель которой телепал ко мне с протянутой рукой:

- Возьмите, пожалуйста, вот… Я каждый день на вас смотрю, мои дневные прогулки и ваши пробежки совпадают по времени. Вы спортсменка, правда ведь? Восхищен вашей выдержкой и спортивной формой, какая же у вас должна быть сила воли, а я каждый понедельник обещаю себе начать заниматься физкультурой и… Ну вот. Вы не устали?

РОМОВАЯ БАБА

И тут я словно проснулась. За последние два с половиной года, а именно столько мы прожили с Данилой, никто и никогда не спрашивал, устала ли я. То есть я априори не могла иметь такого ощущения. А тут какой-то сморчок так участливо меня об этом спрашивает… И я вдруг поняла, что устала, причем смертельно устала. Ноги мои задрожали, спазм сжал виски, холодный пот выступил на спине и под мышками. «Сморчок» подхватил меня под руку и поволок к деревянной скамейке, что-то причитая и испуганно на меня поглядывая.

Я никогда не была спортивной, вообще всегда спорт недолюбливала! Я не хочу больше бегать, прыгать и гоняться по дорожкам бассейна!

Да! Я никогда не была девушкой спортивной, вообще всегда спорт недолюбливала, еще со школы! Да! Мне не двадцать лет и даже не двадцать пять! Я не могу и не хочу больше бегать, прыгать и гоняться по дорожкам бассейна. Кажется, все это я выложила незнакомцу из парка, который чуть не плакал сам, глядя на мои слезы и слушая мои откровения. Говорила, и чуть ли не физически чувствовала, как расслабляются мои каменные мышцы, как появляется складочка на животике, как раскисает мое лицо.

- А знаете что, пойдемте я вас угощу кофе с булочкой, здесь варят неплохой кофе. Меня Константином зовут, и можно без отчества! — сказал мой новый знакомый, и я из всей его речи услышала только «булочка» и еще «угощу». Мы просидели в кафе часа два, не меньше, я слопала две булочки с маком и две ромовые бабы, меня сразу стало клонить в сон, и я улыбалась, не переставая, слушая своего профессора. Да, Константин оказался профессором-историком, читал лекции в университете и в нескольких московских институтах, писал ученые книжки и вел совершенно другой образ жизни, нежели мы с Данилой. Это просто были два разных мира, честное слово…

Я переехала к Константину, чтобы опять не засохнуть, а через полгода стала упитанной и счастливой, спокойной и умиротворенной

ВЗРОСЛАЯ ДЕВОЧКА

Мы встретились и на следующий день, и через день, мы начали встречаться и пить кофе с булочками каждый день. Данила, который опять был уверен в моем послушании и в том, что я честно пробегаю расписанные им километры, Есть в жизни совершенствонемного расслабился, но ненадолго, как выяснилось. Примерно через неделю моей новой жизни при «старом» муже он как-то утром в недоумении уставился на мои бедра: «Ты разжирела! У тебя лишний… минимум сантиметр, это точно! Откуда?!» Да, я начала поправляться, чего никогда не было прежде и… перестала бояться собственного мужа. Перестать-то перестала, но когда он неожиданно возник на пороге «нашего» с Костей кафе, я чуть не подавилась ромовой бабой.

- Ах, вот ты где? Ты с ума сошла? Что ты ешь? Брось это немедленно и иди вымой руки! — заорал мой молодой муж на все кафе, распугав, а точнее, заинтриговав его редких посетителей.

Но я быстро собралась и ответила ему так, как давным-давно должна была ответить зрелая, почти сорокалетняя женщина:

- Данечка, не кричи, это неприлично. Иди домой, я скоро приду, и мы поговорим.

В голосе моем, видимо, настолько определенно прослеживались «взрослые», почти материнские нотки, что Даня медленно развернулся и покинул кафе. Я допила кофе, доела плюшку, помыла руки и отправилась домой вслед за ним.

СЛАДКАЯ ЖИЗНЬ

Развелись мы мирно, без скандалов. Даня попросил меня пока не выписывать его из квартиры. До того момента, пока он не найдет себе другую, такую же идеальную, ученицу. Вслух он это, конечно, не произнес, но все и так ясно было по его потухшим незаинтересованным взглядам, которые он время от времени рассеянно бросал на меня, думая о чем-то своем. А с профессором мы очень сильно подружились, я как пересушенная губка впитывала его рассказы о Египте, о Древнем Риме, о раскопках и прочем. Не могу сказать, что я когда-то сильно всем этим интересовалась, но это были первые разговоры не о моей фигуре и тонусе за последние годы! Я даже переехала к Константину, чтобы опять не засохнуть. А через полгода стала упитанной и счастливой, спокойной и умиротворенной. На журнальном столике в нашей с Костей квартире всегда стоит вазочка с цукатами и солеными орешками, а в холодильнике — «киевский» тортик и сладкая газировка. И когда я объявила Костику о том, что, кажется, беременна, он очень обрадовался. Мне как раз исполнилось тридцать восемь, как и моей маме, когда она была беременна мной. Профессор же был на пятнадцать лет меня старше, так что в этом я даже «переплюнула» своих родителей.

ИСТОРИИ ИЗ ЖИЗНИМарина, 38 лет



Ваш отзыв

Яндекс.Метрика