Алло, мы ищем таланты | ИСТОРИИ ИЗ ЖИЗНИ

Алло, мы ищем ТАЛАНТЫ

Я бухгалтер. Причем очень хороший, на работе меня ценят, и стоит мне только заикнуться о том, что я подумываю об увольнении, тут же повышают зарплату или срочно отправляют на какой-нибудь милый заграничный курорт. Разгадка такой щедрости довольно проста: наша контора — филиал большого концерна, у которого и денег много, и возможностей.

Начальник мой считает, что я капризничаю, когда вздыхаю о том, как мне все надоело и как я хочу поменять профессию. Он, наивная душа, думает, что я таким образом вымогаю прибавку к и без того немаленькой зарплате. Если бы…

Если б он смог забраться в мои мысли, то был бы немало удивлен. Дело в том, что я с самого детства чувствовала в себе мощный творческий дух, можно сказать, даже талант. Но вот раскопать этот талант мне до сих пор не удалось. Пробовала писать стихи, сама поняла, что ерунда какая-то получается. Несколько лет после школы поступала в ГИТИС и Щукинское, но и там меня ожидали полные провалы, хотя я потом лениво говорила интересующимся, мол, полбалла не добрала и связей нужных не было, чтоб помогли. Какие там полбалла, если б они только знали… Но не узнали, и хорошо, потому что все мои друзья привыкли относиться ко мне как к личности творческой, свободной и возвышенной.

ТВОРЧЕСКАЯ ЛИЧНОСТЬ В БУХГАЛТЕРИИ

Теперь вы понимаете, почему ни одна живая душа не узнала о том, что по совету мамы я пошла на бухгалтерские курсы. Ну, не считая, конечно, родителей, но и они по моей просьбе ничего никому не рассказывали. Когда их спрашивали, как там Лиза, кем работает, они косили глазами, крутили шеями и путано говорили: «Планы у нее, задумки, проекты и многомного над всем этим работы». Как ни странно, такое объяснение всех почему-то устраивало.

Но что странно: бухгалтерия пошла у меня просто чудесно. На курсах я была лучшей, чего преподаватели и не думали скрывать, когда к ним приходили потенциальные работодатели. Меня, можно сказать, уже на клочки рвали, когда выпускные экзамены сдавала, но я, отказав всем крупным и богатым фирмам, согласилась работать в «дочке» одной заграничной конторы. Ну да, той самой маленькой фирмочке, расположившейся в крошечном особнячке в центре Москвы. О чем ни разу не пожалела, надо сказать. Жалела только о том, что годы уходят, а я свой талант так и не определила, не раскопала. Но однажды все переменилось.

ОТКРОВЕНИЕ СВЫШЕ

Мы с Маней отправились в выходной в Третьяковку. Кто такая Маня? Секретарша нашего босса, приятная вежливая девочка, с которой мы время от времени куда-нибудь выбирались. Мне позарез требовались такие культурные светские вылазки, чтобы глаза мои от цифр не слиплись окончательно. Поэтому, как только выходные или праздники, я обязательно в театры, на концерты, вот и до Третьяковки добралась. Я там, конечно же, была тысячу раз, поэтому рассказывала Мане о художниках, об истории создания картин и понимала, что экскурсоводом могла бы работать запросто, но там денег мало платят, да и работа больше для пенсионерок. Маня слушала и восторгалась, потом говорит: «Ты так хорошо разбираешься в живописи! Наверняка, и сама неплохо рисуешь?» И лучше бы она этого не говорила. Потому что я сделала стойку прямо возле «Трех богатырей» и замерла. Шедшая за мной интеллигентная пожилая пара практически врезалась мне в спину и рассыпалась в извинениях, но я не обиделась. Да! Конечно! Я никогда не пробовала рисовать, но мне так нравится живопись! Собственно, с этого момента судьба моя была решена, я задумала попробовать себя в изобразительном искусстве.

НОВАЯ ЖИЗНЬ С ПОНЕДЕЛЬНИКА

Я взяла отпуск за свой счет, категорически отказавшись от эксклюзивного тура в Париж, который мне чуть не на коленях всучивал мой перепуганный начальник. Он решил, что я в очередной раз его бросаю, меня переманили в другую фирму и на другие деньги. Я не стала его успокаивать и обнадеживать, вдруг и обнаружу у себя талант художника, тогда уж точно уволюсь. Но сказала, что другая фирма тут ни при чем и меня никто не переманивает. Начальник успокоился, отпустил меня с богом на две недели, и я в тот же день поехала покупать краски.

На следующий день была суббота, и я, завернув своего «Ван Гога» во фланелевую тряпицу, отправилась на вернисаж в Дом художника

Красок в художественном салоне оказалось не то чтобы великое множество, но выбор был, да. Акриловые, акварельные и масляные. Я перебирала аккуратные коробочки, откручивала крышечки с тюбиков и обнюхивала содержимое. Продавщица, наблюдая за моими манипуляциями, не выдержала, подошла и предложила помощь. В результате небольшого опроса она посоветовала акриловые, вроде как самые идеальные краски для начинающих. Она же и набор кисточек мне выбрала, и белую пластиковую палитру. Тащила домой все это богатство, и душа моя пела. Знаете, я просто чувствовала, что у меня получится!

ПОЧТИ ВАН ГОГ

Первую свою картину я решила скопировать. Но не брать работы известных художников, а нарыть в интернете кого-то неизвестного, но приличного. Мне и рыть долго не пришлось, я наткнулась на сайт румынского художника, чья фамилия мне ни о чем не говорила. Рисовал он исключительно маленькие деревенские покосившиеся домишки, море и лодки. Домишки я рассмотрела и поняла, что не смогу так тщательно вырисовать черепицу на крыше и дерево с ветками на заднем плане. Выбрала две лодочки на берегу моря: синее небо, синяя вода, облака и редкая растительность под лодками. Часа три ваяла, если не больше, устала.

Свою картину я показала художнику: «Скажите, это совсем ужасно?» Не вставая со стула, он произнес: «Совсем. Ужасно. А что это?!»

Даже не поняла толком, когда закончила, все порывалась еще что-то исправить. Вторая лодка у меня как-то не удалась, была больше похожа на собачью будку, но с парусом. В конце концов, я поставила свою работу на стол, прислонила к стенке, отошла в сторону и начала критически ее рассматривать. Рассмотрела и неуверенно вслух сказала: «Да… Ну, Ван Гог, только поярче…» и пошла мыть руки, а заодно и переодеваться, поскольку вся была в акриле с головы до ног. Честно скажу, так и не поняла, получилось у меня что-то или нет, я же знаю, что и срисовать нужно уметь, почти все великие художники с этого начинали, а многие вообще сделали профессиональные копии своей профессией. Мне требовался кто-то, кто сможет оценить мою мазню.

ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ АВТОРИТЕТ

На следующий день была суббота, и я, завернув своего «Ван Гога» во фланелевую тряпицу, отправилась на вернисаж в Дом художника. Я частенько туда ходила, просто получала удовольствие, бродя по рядам. И еще от того, что никто из этой творческой публики не бросался мне под ноги с вопросами: «Вам помочь? Что именно вы хотите купить и какой Алло, мы ищем ТАЛАНТЫсуммой располагаете?» Продавцы своих работ, напротив, сидели на раскладных стульчиках, прикрыв глаза или демонстративно не глядя на посетителей. Но в эту субботу я не столько глядела на картины, сколько на их владельцев. Нет, к этому и подходить бесполезно, даже разговаривать со мной не станет. А эта дама наверняка на смех меня поднимет. Мальчик слишком молоденький, нет, не подойду, несолидно как-то… О! Вот! На раскладном стуле без спинки сидел мужчина средних лет, в бороде и в очках. Вид у него был интеллигентный до невозможности, и от него просто веяло талантом и традициями. Мне даже показалось его лицо знакомым, неужели видела по телевизору или в журналах? Интересно, какая у него фамилия? Работы его мне тоже понравились. Солидные пейзажи в духе Шишкина. В общем, я решилась:

- Здравствуйте! Какие прекрасные работы… У вас талант!

Очки сверкнули, борода заколыхалась и приоткрыла красивый, но немного вялый рот:

- Да… Спасибо. Вам нравится что-то конкретное?

Мы поговорили немного о его работах и о том, какие места Подмосковья он выбирает для натуры, потом я, как мне показалось, очень к месту вытащила свой кулек во фланели и, развернув, показала очкам с бородой: «Скажите, это совсем ужасно?»

Художник удивился, потом каким-то образом скакнул в мою сторону, не вставая со стула, и произнес: «Совсем. Ужасно. А что это?!»

ЕДУ НА ПЛЕНЭР

Не буду описывать свое разочарование и его неловкость, когда он узнал, что именно я автор этого произведения. Но мы с ним разговорились, и Дмитрий, так его звали, взялся поучить меня рисовать, заявив, что в принципе кисть в руках я держать умею и одна лодка точно опознаваема, равно как и парус, и тучки, и даже несколько волн. Он предложил мне поехать с ним на пленер в воскресенье, то есть на следующий же день. Это была редкая удача, у меня появилась возможность наблюдать за работой настоящего художника и учиться у него прямо на месте!

На другой день я подъехала к площади, на которой мы договорились встретиться, собственно, с нее и началось наше приключение. Дмитрий вынырнул откуда-то из-за кустов, провел к своей машине, ею оказалась старая потрепанная «мазда», а в ней — две собаки непонятной породы и сомнительной чистоты. Я села рядом с Дмитрием, и через минуту на моих коленях оказались обе собаки, причем они находились в периоде линьки: кисточки светлой шерсти летали по всему салону и нежно оседали на моих чистеньких черных джинсах и на Диминой бороде.

В тридцати километрах от Москвы и была та необыкновенно красивая поляна, про которую рассказывал мне Дмитрий и которую он ехать писать. Сперва из машины с радостным лаем вылетели собаки, затем вывалилась я, по экстерьеру я уже ничем от собак не отличалась, единственно, передвигалась пока еще на двух ногах.

«Возьми мою камеру, — сказал мой учитель, — ты будешь сегодня поляну фотографировать, а потом дома попытаешься нарисовать ее по фотографиям и по памяти. Начнем с этого.

ДОРОГА К ПРЕКРАСНОМУ

Дима повесил мне на шею фотоаппарат с гигантским объективом, и мы отправились в путь. Кроме камеры, я тащила корзинку с провиантом и свернутую подстилку. От шоссе, где мы оставили Димину «мазду», до поляны было километра четыре, не меньше, причем путь пролегал по болотистой местности и зарослям то ли бузины, то ли малины. Собаки и Дима чувствовали себя прекрасно, а у меня уже грешным делом появились некоторые сомнения в правильности избранного мною пути. Я не про тропу к поляне, а про профессию художника. Несколько раз спотыкалась о корни деревьев, и каждый раз камера больно била меня по груди и по подбородку, но я терпела. Наконец мы дошли. Дима, который все это время тащил под мышкой треногу и — в рюкзаке — краски и холст, довольно крякнул, очень быстро все собрал и, бросив мне через плечо: «Фотографируй лес с разных ракурсов!», стал выбирать кисти. Я нашла, как мне показалось, очень неплохой ракурс, нажала на пуск, но ничего не произошло, фотоаппарат не отозвался. Второй и третий раз произошло то же самое, вернее, ничего не произошло. Отвлекать Диму, который уже был весь в работе, не хотелось, но пришлось. Он даже не сразу понял, чего от него хотят, потом посмотрел камеру, хлопнул себя по лбу и простонал: «Забыл вставить аккумулятор, я ж его заряжал вчера!» И вновь приник к своему холсту. Я же расстелила взятую из дома подстилку и устроилась у его ног, начала вникать в работу мастера. Проснулась уже с закатом. Вернее, меня разбудили собаки, они прыгали мне прямо на лицо. А Дима все творил, но на его холсте уже был лес, и была поляна, и прекрасное солнце с бликами… Мне кажется, он даже не заметил, что его ученица сладко продрыхла все это время. Мы с удовольствием съели буквально все до крошки, что я взяла с собой из дома, и собакам досталось по куску колбасы, и потащились к машине. Дима не шел, а летел, собаки, естественно, тоже. Одна я уже в потемках еле передвигала ногами, проклиная этот камень на шее — бесполезный «Никон» и неудобную большую корзину, в которой теперь лежала подстилка. Дима довез меня до дома, мы попрощались, и я немедленно налила себе горячую ванну, не пожалев для нее ароматизированной расслабляющей соли.

КРУТОЙ ВИРАЖ

Лежа в ванной, я передумала становиться художницей. У меня никогда не получится, как у Димы, зачем людей смешить своими жалкими каракулями? Значит, и здесь у меня таланта нет, увы. Начальник будет рад, я выйду из отпуска на Алло, мы ищем ТАЛАНТЫнеделю раньше. Но человек, как говорится, предполагает, а Бог располагает. Пораньше я из отпуска не вышла, потому что у нас с Димой закрутился такой роман! У меня в жизни ни с кем такого не было. Вот что значит творческий, талантливый человек, каждое свидание с ним было как полет над пропастью. Ну, это я так образно говорю, конечно, никакой пропастью там и не пахло, но так волнительно было! Я Диме честно поведала о своих попытках раскрыть в себе хоть какой- то талант, но он меня утешил тем, что в одной семье два таланта могут и не ужиться, начнется соперничество, которое ничем хорошим не кончится. И огорошил уже совершенно заявлением, что у меня наблюдается несомненный талант уникальной кулинарши и домашней хозяйки. Ну, это да, готовить я люблю, а дома у меня чисто и уютно. В общем, мы решили пожениться.

Начальник мой, когда я пообещала ему больше не чудить и не говорить об увольнении, на радостях пообещал устроить нам с Димой за счет фирмы грандиозную свадьбу и купить у моего будущего мужа по самой высокой цене парочку, а то и троечку пейзажей.

Я Диме честно поведала о своих попытках раскрыть в себе талант, но он меня утешил тем, что в одной семье два таланта могут и не ужиться

Их он планировал повесить в своем кабинете и в переговорной, где обычно проводились совещания или встречи с важными людьми. Что еще сказать… Диминых собак, а это оказались породистые тибетские терьеры, я вымыла, вычесала, и они стали вполне годны для международной выставки. Вот и думаю теперь, может, мне этим еще заняться? Я неплохо, как мне кажется, буду смотреться на ринге, да и собак дрессировать, как оказалось, дело неутомительное и даже увлекательное.

ИСТОРИИ ИЗ ЖИЗНИАнна, 25 лет



Ваш отзыв

Яндекс.Метрика